Главная / Публикации / Былое / Сказ про казака Ярофея Павлова, сына Хабарова. Часть 1.

Публикации

« Назад

Сказ про казака Ярофея Павлова, сына Хабарова. Часть 1.  24.01.2019 16:29

Хабаров был человеком явно опередившим свое время. Уже в те далекие времена Хабаров рассуждал и действовал как капиталист времен первоначального накопления.

Первооснову своего капитала он смог заложить еще во время поездки на далекий Таймыр, где организовал впервые весьма доходную для него торговлю (Белов М.И., 1975, с 107- 112).

Подлинный его "звездный час" наступил после того, как в начале 30-х годов XVII в. он переселился на верхнюю Лену на устье реки Куты. Здесь первым открыл соляную варницу (Шестобоев В.Н., 1957, с. 505), организовал гужевые перевозки с верховьев Илима на Лену (Бахрушин С.В., 1955, с. 214) и, наконец, положил начало верхнеленскому земледелию (Сафронов Ф.Г., 1955, с. 77- 86). Он охотно сажал желающих на пашню, давал деньги в рост и беспощадно через суд расправлялся со своими должниками. В ЦГАДА обнаружены многочисленные судебные дела, возбужденные Я.П. Хабаровым против его должников (см., например: ЦГАДА, ЯПИ, оп. 3, 1645- 1646, IV, 76, л. 240, 214) и многие другие.

Особенно большие доходы ему принесла торговля, прежде всего пушниной, которую он по сговору с ленским "начальным человеком" Парфеном Ходыревым нередко переправлял на запад "обходом", минуя таможенную заставу. В следственных делах Парфена Ходырева имеются упоминания о его незаконных операциях с Я.П. Хабаровым в "обвод" таможни Ленского волока. Сыщик Иван Акинфов обнаружил, что у Хабарова было 28 кабал, полученных от Ходырева (ЦГАДА, СП, ст. 338, л. 20). Таможенный целовальник Юрий Селеверстов жаловался на Хабарова за то, что он отказался платить пошлины в таможню (!) и не платил десятую пошлину за "обводную рухлядь", приобретенную у служилых и промышленных людей.

Современные историки часто игнорируют тот факт, что казаки занимались земледелием, ремеслами, торговлей и т. д. Если казаков рассматривать как сословие, то как же они умудрялись состоять сразу в нескольких сословиях? Например, Хабарова официально называли "торговым человеком", поскольку он вел широкую торговлю товарами, которые привозил из европейской части России его брат Никифор (ЦГАДА, ЯПИ, оп. 3, 1644- 1645, N 99, л. 16).

Хабаров жил еще в те времена, когда местные управители не очень-то считались с купцами- богатеями. Вскоре после прибытия на Лену первого воеводы П.П. Головина у него была отобрана в казну высокодоходная соляная варница (!) (Бахрушин С.В., 1955, с. 214). А через некоторое время и сам Хабаров был посажен в тюрьму. Хабаров был арестован в Якутске за то, что публично "лаял" воеводу П.П. Головина (подробности см. : Архив СПб. ОИОИ, ЯА, карт. 6, ст. 5, сст. 1, 2).

Это арест нанес сильный удар по его богатствам. Тем не менее, выйдя из тюрьмы, он сразу же вернулся к своей успешной предпринимательской деятельности. И когда до него через толмача Михаила Павлова дошли первые сведения об открытии казаками нового пути с Лены через Олекму в богатую Даурию, Хабаров загорелся идеей организовать новый большой поход на Амур.

Новый воевода Дмитрий Францбеков одобрил его замысел и существенно помог и деньгами и казенным снаряжением. Сам Д.А. Францбеков утверждал потом: "... стала ему та Даурская служба в тридцать тысяч рублев с лишком". Одному Хабарову он лично дал "своих денег две тысячи девятьсот рублев". Брат Францбекова - Иван также жаловался на то, что помощь Хабарову разорила воеводу и ускорила его смерть (ЦГАДА, СП, ст. 338, сст. 2).
Хабаров явно переоценил реальные возможности Даурии и уже вскоре почувствовал, что на Амуре он не сможет окупить всех произведенных им затрат и не сможет получить тот "прибыток" на который он рассчитывал. Именно по этому он и начал делать все возможное, чтобы получить там себе максимальную прибыль. Для этого он решил не распылять своих сил на Амуре, не разрешать участникам похода оседать в том или ином районе и заставлять их непрерывно передвигаться на новые места для широкого сбора ясака. Историки считают, что Хабаров своими насильственными действиями над аборигенами Амура крайне осложнил отношения между "русскими" и аборигенами и даже вынудил дауров и особенно нанайцев искать помощи у своих вчерашних врагов маньчжуров ("богдойцев"). Все это действительно породило в Приамурье так называемую "шатость", что явно противоречило интересам Российского государства на востоке (если, конечно, такие интересы у России имелись). 

Такая политика, естественно, не могла не вызвать недовольства у тех спутников Хабарова, которые мечтали получить землю на берегах Амура. Еще большее недовольство вызвало отношение Хабарова к рядовым участникам похода: он их спаивал и опутывал долгами. Промышленный человек (речь идет об одном из казаков) И.М. Сидельников 2 сентября 1653 г. жаловался царскому посланнику Д.И. Зиновьеву на Я.П. Хабарова: "... кабалы де имал на свое имя". При этом Хабаров допускал различные злоупотребления: "лишку приписывает: кому даст десять рублев, а кабалу на него пишет в пятнадцать рублев, а кому даст двадцать рублев, а кабалу пишет в тридцать рублех, а кому даст больши и те кабалы пишет по тому же розчету" (ЦГАДА, СП, ст. 338, л. 265; N 214, ст. 460, л. 5).

В результате "бунта" осенью 1652 г. есаул Степан Васильевич Поляков и 136 участников Амурского похода отказались быть под командованием Я.П. Хабарова и ушли от него в низовья Амура для того, чтобы там служить самостоятельно "своими головами" (ЦГАДА, СП, № 214, стлб. 460, л. 14). Они явились в гиляцкую землю, в которой начали действовать очень удачно. Хабаров не смирился с бунтом и поплыл вслед за бунтовщиками, появившись 30 сентября того же года у выстроенного бунтовщиками острога. Хабаров приказал строить зимовку в непосредственной близости от острога казаков Полякова, а далее велел построить роскаты для пушек и начать стрелять по острогу. Отвечать на огонь засевшие в остроге казаки Полякова не решились, и Хабаров начал приготовления к его штурму. Однако, когда казаки Полякова увидели, что 12 их товарищей, пойманных за пределами острога, были забиты палками насмерть, они решили сдаться сами. Не веря Хабарову на слово, поляковцы заключили с ним письменный договор, в котором он обязался не убивать и не грабить их, а также "государевых ясачных аманатов не терять". Тем не менее, четверых руководителей мятежных казаков, в том числе и Полякова, Хабаров "посадил в железа", а остальных велел бить батогами "и от ево, Ярофеевых, побой и мук умирало много". 7 февраля 1653 г. захваченный острог был по приказу Хабарова сломан и сожжён "кузнецам на уголье и на дрова" (ЦГАДА, СП, № 214, стлб. 460, л. 1-24).

Поражает оперативность московских властей того времени. Уже в августе 1653 года на Амур прибыл московский дворянин Дмитрий Иванович Зиновьев с царским указом "всю даурскую землю досмотреть и его, Хабарова, ведать". Из Москвы Зиновьев выехал в 1652 г. с намерением щедро умастить многих участников похода Хабарова. Из документов видно, что он вез для них весьма ценные по тем временам подарки: "Ярку Хабарову золотой угорский, а служилым и охочьим людям двести новгородок, семьсот московок золотом, да для раздачи государева жалования даурским людям иноземцам два постава сукон полуаглинских" (ЦГАДА, СП, стлб. 27, л. 63; стлб. 22, л.1). 

Недовольные казаки подали Зиновьеву знаменитую челобитную с жалобой против самоуправства Я.П. Хабарова (ЦГАДА, СП, № 214, стлб. 460, л. 1-24). Получив такие "козыри" Д.И. Зиновьев тон сменил и, отстраняя Хабарова от командования амурским войском (!), объявил, что он конфискует "вора яркова животы". Для дальнейшего разбора дела Зиновьев решил Хабарова, Полякова и нескольких других участников Амурского похода отвезти в Москву. И до нас дошло немало документов, подробно рассказывающих, как эта группа была доставлена в Москву через Енисейск, Тобольск и Вологду. Известно также, что от Вологды они ехали "за приставом", то есть под конвоем до самой Москвы (ЦГАДА, СП, ст. 508, л. 31).

Во время следствия по делу Я.П. Хабарова в 1654-1655 гт. выяснилось, что его задолженность разным лицам составляет свыше семи тысяч рублей. Бывшему якутскому воеводе он должен был около 4 тысяч рублей. Промышленный человек Матвей Ворыпаев требовал с Хабарова уплаты убытка на 5481 рубль 12 алтын 2 деньги (ЦГАДА, СП, ст. 344, л. 83). 1363 р. 25 алтын 2 деньги Хабаров взял в долг у Василия Нефедьева (ЦГАДА, ЯПИ, оп. 3, 1653, № 7, л. 23). Хабаров жаловался в Москве, что пушнины "взял у него Дмитрий Зиновьев насильством на полторы тысячи рублей". Московские оценщики стоимость конфискованной пушнины определили даже в 2416 руб., но денег Хабарову не вернули и объявили, что за ним осталось еще задолженность почти на 5 тысяч рублей. 

В Москве сочли возможным сделать Хабарова сыном боярским Илимского острога (!) с заданием расширить пашни на верхней Лене, главным образом в районе Киренска и от уплаты своего амурского долга (около пяти тысяч) он не освобождался. На Амур ему впредь ходить запрещалось. Он лишь был обязан на Тугирском волоке разыскать закопанное им оружие. 

Зиновьев в Москве заявил, что на Тугирском волоке пороха "чает пудов с восьмидесяти, а хоронил де тот порох и свинец на даурском волоке в земле Ярафей Хабаров". Хабаров подтвердил эти слова Зиновьева и добавил: "... он де Ярофей... косы и серпы и железо и уклад схоронил тут же на Тугирском волоке". После прибытия в Илимский острог Хабаров сразу же был послан на Тугирский волок: "те места досматривали и ямы выискивали". Ничего отыскать не удалось: "те ямы порозжи", и рядом был найден крест, поставленный сбежавшим с верхней Лены Михаилом Coрокиным (ЦГАДА, СП, ст. 433, л. 225, 230).

В 1667 г. после успешного побега на Амур Никифора Черниговского, виновного в убийстве илимского воеводы Л. Обухова, Хабаров стал добиваться разрешения вновь поехать на Амур, но опять получил отказ (Полевой Б.П., 1982, с.140- 142).

В связи с тем, что Ярофей Хабаров не был в состоянии уплатить свои долги за Амурский поход, у него не раз возникали из-за этого различные конфликты с властями Якутска. В архиве питерского отделения Института отечественной истории оказалось следующее любопытное письмо якутского воеводы к илимскому Л.А. Обухову: "Господину Лаврентию Авдеевичу Иван Большей Голенищев Кутузов челом бьет: в нынешнем во 171 (1663) году июля 14 писал ты ко мне, что приезжал де в устькиренскую волость из Якутцкого уезду с Чичюйского волоку якутцкий сын боярский Федор Пущин и увез с собою сильно из усть Киренские волости на Чичюйский волок илимского сына боярского Ярофея Хабарова, а для чего де увез и какое до него дело и про то де тебе в Илимском остроге не ведомо и я тонес ево, Ярофея велел взять для того, что на нем, Ярофее, взять великому государю в казну за даурский подъем по кабале 4411 руб., 22 алтына 2 деньги и тех денег на нем Ярофее в Якутцком остроге доправить было никакими мерами неможно и по руки на нем Ярофее в Якутцком остроге в таких больших деньгах нихто не держит и я, господин, ево Ярофея за приставом отпустил в Чичюйский волок и велел по нем, Ярофее, взять поручную запись, чтобы ему Ярофею, платить за то великого государя деньги по вся годы беспереводно по сту пуд ржи на год, а как он, Ярофей, поруку по себе даст ия за нее велел ево, Ярофея, отпустить к тебе в Илимский острог" (Архив СПб. ОИОИ, ЯА, кар. 18, ст. 20, л. 88). Тут же приложена (л.89) подлинная челобитная самого Хабарова Обухову от 22 августа 1663 г. о том, что он взят "неволею" Пущиным и что он никуда "не бегал". С условиями якутского воеводы он согласился, но "поруку не собрал". В ЦГАДА выявлены и другие документы об огромном даурском долге Хабарова, но на сумму 4382 руб. (ЦГАДА, ЯПИ, оп.1, ст. 151, л. 233). Этот долг Хабаров так и не смог погасить до самой своей смерти в начале февраля 1671 г. (Полевой Б.П., 1982, с. 140-142).

Вот Вам и интересы России!

Денис Долгополов



Категории статей